?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Зашел тут разговор о том, всегда ли мы обязательно тащим в новые отношения старый опыт и можно ли этого избежать. Наравне с прочим пришла мысль, что самое простое – «развидеть» этот старый опыт, отдать кесарю – кесарево, слесарю – слесарево и вперед к новой жизни.

Ну, например. Один из вариантов «холодной» женщины, которая с одной стороны «виснет на шее», с другой показывает свою независимость и в итоге ни в одних отношениях не удерживается. Схематично.



Зависит и цепляется, как правило, испуганный потерей ребенок. Детям нужно базовое чувство безопасности – любовь, принятие, забота и на определенном этапе развития – понимание, что так будет всегда. Детские травмы – особенно в возрасте лет до 7... И, кстати, не надо думать, что это обязательно должен быть ядерный взрыв – инцест, смерть родителя или развод. Сама по себе по сути травма в тот момент – это изменение мира – то есть было что-то привычно-понятное и вдруг раз! Мама вышла на работу, няня сменилась, бабушка вышла замуж, родился очередной ребенок – любого изменения, подрывающие стабильность, достаточно.

Ребенок начинает «заслуживать» - быть хорошим, удобным – получать пятерки, нянчиться с малышом, и так далее. (Или, напротив, уходит в сопротивление – те же яйца по сути). Он становится таким, каким по его мнению от него требуют обстоятельства («по его мнению» – это важно), пытаясь заработать безусловное принятие – ну и дальше, как я тут уже описывала – идет история про кофе и халат. Повышенная чувствительность выливается в последующую ретравматизацию – и имеем мы женщину, цепляющуюся за любого, кто потенциально может ее «согреть», при этом панически боящуюся потери – настолько, что она не подпускает человека достаточно близко – и в итоге он ее бросает – или, если тому таки удастся прорваться внутрь ее защитного круга – угроза разрыва становится настолько невыносимой, что она сама рвет отношения (или «вымораживается» из них – менее болезненный вариант).

Как показывает практика, наша жизнь дает нам более, чем предостаточно, обогревателей – людей, действий, достижений. И если ребенок бегает и плачет – это не от того, что недостаточно еды – а от того, что он не может ее сьесть. Бегает вокруг накрытого стола и умирает от голода.
Потому, что кофе не ему, а халату. Потому, что теперь взрослой женщине не нужно то и так, как нужно было в детстве. Потому, что накормить ребенка можно, только вернувшись назад и прожив с ним вместе травму, научив собирать тепло и принятие, сняв вину и стыд – ну и так далее, другая история.

Вернемся к женщине. Если нет базовой поддержки и принятия, опоры на себя и доверия миру – велика вероятность новой травмы в переходном возрасте – стыд и страх своей сексуальности. Распространенная вещь – меняющееся тело, перепады настроения, грудь, над которой теперь смеются (пока еще) мальчишки, первые о... вру, не первые – но первые «осмысленные» ощущения удовольствия, изучение себя, мастурбация – «какая я плохая!!!!!» Никто. Никогда. Не должен узнать. Если к этому добавить все неприятные с ее точки зрения телесные изменения (не столько изменения даже, сколько их оценки сверстниками и тем более значимыми взрослыми) и так часто теперь начинающиеся повторяться «ну ты же девочка!» - вся женская сексуальности куда? Точно, именно туда.

И вот мы имеем взрослую, привлекательную, яркую – порой нарочито яркую и вызывающую, провоцирующую, зачастую прекрасно симулирующую оргазм молодую женщину. Изнутри «склейки» не видно, что ребенку нужно чувство базовой безопасности. У него есть иллюзия, что любые отношения привязанности ее дают – и он влипает в отношения без разбора. Но он же уже подрос и знает, что плата за отношение – секс и прочие результаты подавленной женской составляющей. Обесценивание и стыд не дают возможности ей развиваться и быть открытой – и да, все свои прелести она использует лишь как плату и инструмент манипуляции.
И так из отношений в отношения...

И вот тут ход конем – если удастся развидеть этот сценарий и отделить мух от котлет... Сначала – малыша за ручку и в прошлое – лечим первую травму и научаемся по крошкам собирать то, что нужно именно ему – те проявления тепла и любви, что снижают базальную тревожность. Дальше – идем к тинейджеру и разубеждаем ее. Принимаем. Плачем вместе, если нужно, - только искренне, честно. Самое главное – тут вовсе не так важно, что именно произошло тогда в реальности (кому она вообще когда на хрен была нужна) – именно в восприятии.

А дальше – освобождаем женщину. И следим, чтобы все это обратно уже не склеивалось. Вот это важно.

За сим общие теоретические соображения заканчиваются, а практическое решение писать бессмысленно, поскольку для каждого оно тут свое, и я твердо убеждена, что это вот именно то место, на которое может уйти больше всего времени – на то, чтобы вообще увидеть событие за травму, могут уйти годы, - и именно та задача, которая решается в терапии.

Tags: